Главные новости Рудного – Qostanai Media

Политические репрессии – одно из самых черных пятен в истории Советского Союза, Казахской ССР и Казахстана в целом.

– Одной из мрачных сторон репрессий была депортация народов. Когда человека только за то, что он был представителем немецкой национальности, поляком или корейцем, просто выселяли в Сибирь, в Казахстан. В нашу республику депортировали 800 тысяч немцев, 102 тысячи поляков, 19 тысяч корейских семей, более 500 тысяч представителей народов Северного Кавказа и крымских татар, – отметил методист-научный сотрудник историко-краеведческого музея Александр Кургузкин.

Здесь накануне Дня памяти состоялась встреча с теми, кто на себе прочувствовал ужасы тех времен.

Леонид Федосеевич Бучель на себе испытал жернова репрессий (в Рудном, по некоторым данным, проживает около 50 человек, кого коснулись те страшные события). Вот что он рассказал о своем детстве, оно прошло без родителей, в детском доме:

– Наша семья – родители и я со старшим братом жили на Западной Украине, в Волынской области. Отец вспоминал, как пришла советская власть. Ему было 15 лет, записался в комсомольцы. Шла война. Он убежал в лес, когда началась облава на молодежь. Замерз, прибежал домой, отогрелся. Но, видимо, кто-то «заложил», полиция приехала, и отца увезли в Германию. Там у помещика работал, ухаживал за лошадьми. Когда освободили Германию, уже под конец Великой Отечественной, отцу исполнилось 18. Его спросили: вернешься домой или пойдешь воевать? Он согласился воевать, на войне его ранили. После войны приехал в родное село, разруха, беспорядок. Вот он однажды и сболтнул в 1950 году, мол, у помещика в Германии полный порядок. Кто-то донес, куда нужно, и отцу дали 10 лет. Мама была учительницей начальных классов, там же, на Западной Украине. То ли она по польским учебникам преподавала, то ли кто-то наговорил…а какое она могла вредительство властям сделать? Ей тоже дали 10 лет. Получается, в один год отца сослали в Джезказган в Степлаг, а мать – в Иркутскую область, в Сибирь. А меня с братом куда? Конечно, в детский дом. Меня, годовалого, мать рассказывала, что только от груди отняла, в один, а брата, он на два года старше, – в другой. Помню, крупами кормили, наказывали жестко, в угол ставили на колени, если кто-то провинился, вся группа стояла.

Родителей Леонида Федосеевича освободили в 1956 году (раньше срока), мать сразу же приехала за ним в детский дом.

– Я помню ту встречу. Нас всю группу выставили, мать сидела на лавке и должна была узнать, кто из нас ее ребенок. Меня она, конечно, узнала сразу. Потом забрала старшего брата, и мы поехали к отцу в Джезказган в поселок Рудник, он уже там устроился на шахту. Там я выучился на горного техника, ушел в армию, а потом в 1972 году получил направление в Рудный, – вспоминает Л.Бучель.

О жизни в лагере родители рассказывали мало.

… В музее открылась временная выставка «Цифры на сердце». Здесь представлены документы людей, кто подвергся репрессиям. Одна витрина полностью экспонирует документы (справки, заменяющие паспорта, все акты и справки о снятии обвинений по 58-й статье и о реабилитации) семьи Маркерт, их перед отъездом на ПМЖ в Германию сдала в музей самая младшая из Маркертов – Хильда. Во второй витрине личные бумаги тех, кто по какому-то определенному документу не соответствовал уровню советского гражданина и только за это был репрессирован. К примеру, можем видеть диплом Ольги Пекарской, она в 1930 году окончила автошколу «Прага» в Харбине (Китай), а вернувшись на Родину, получила 10 лет лагерей.

Елена ВОРОНИНА

газета «Рудненский рабочий»